Олег Михоноша: от ПТС на «1+1» до международного TOM и запуска своей компании

Олег Михоноша, звукорежиссёр, TOM (Technical Operation Manager) и консультант, о карьере в BBH, работе на Big Brother и Paradise Hotel, технологиях в киберспорте и жизни между Киевом, Копенгагеном и Тбилиси.

Происхождение и ранние годы

— Когда и в какой семье вы родились?
Я родился 4 июня 1986 года. Мама — бухгалтер, папа — частный предприниматель.

— А где?
Физически — в Батуми, Грузия, но в документах указано, что я родился в Киеве.

— Как такое возможно?

За 40 дней до моего рождения произошла катастрофа в Чернобыле, и в Киеве нужно было показывать рождаемость.

— Как семья оказалась в Батуми?
Дальняя родственница моей бабушки жила в Батуми, и мама из-за Чернобыля уехала из Киева, чтобы родить меня.

— Судьба заранее предопределила вам кочевой путь?
Это точно. Я уже успел объездить, считай, все континенты, кроме Австралии.

— В 1986 году ваш папа не мог быть предпринимателем — бизнес начал развиваться позже.

В то время он работал, если не ошибаюсь, на заводе Патона.

— Он тоже переехал в Батуми?
Нет, остался в Киеве.

— Сколько вы прожили в Батуми?
Где-то полгода.

Первое увлечение техникой

— В каком возрасте поняли, что вас тянет к технике?
Это началось в музыкальной школе, когда я ходил на класс гитары. Во время академических концертов мне стали интересны звуковые пульты, и я начал управлять звуком. Это было очень примитивно — буквально пара подключённых инструментов, но уже тогда появился интерес к технике и звуку.

— Кто выбирал инструмент?
Инструмент выбирал я. У меня были достаточно маленькие руки, было тяжело пережимать лады, но я справлялся.

— В каком возрасте вы начали играть?
С 11–12 лет.

— А сейчас играете?
Нет.

— Почему?
Совсем не тянет. Помню 4–5 аккордов, не больше. На клавишах ещё что-то могу сыграть, так как в Киевском национальном университете культуры и искусств у нас было фортепиано. Но это тоже базовый уровень. 

Школьные годы

— Вы учились в русской или украинской школе?
В украинской школе с углублённым изучением французского языка. В Киеве в начале 90-х чисто русских школ уже почти не было.

Музыка в школе: сначала «да», потом — «хватит» 

– Вам нравились уроки музыки в школе?
Сначала да, но потом — нет. К академконцерту мы готовились 3–4 месяца, и играть одно и то же надоело. Весь наш бэнд в итоге сказал: «Нет, мы не хотим даже заканчивать», и мы просто ушли.

Любимые школьные предметы

– Какие предметы вам нравились в школе?
Французский язык и история Украины. Я неплохо говорю по-французски.

Почти медалист

– Вы хорошо окончили школу?
Буквально пары оценок не хватило до серебряной медали. 

Решение о вузе: инициатива мамы

– Сами решили, куда идти учиться? Или это было семейное решение?
Первый вуз — было решением моей мамы. Меня отправили в Киевский гуманитарный институт на филфак — преподаватель французского, английского и зарубежной литературы. 

Первые шаги в звукорежиссуре

– Подрабатывали во время учебы?
С первого курса начали появляться местные концерты, скетч-шоу, музыкальные выступления. Где-то через полгода я уже сидел за звуковым пультом. 

Встреча с мастером

– Как это на вас повлияло?
Я познакомился с преподавателями курсов звукорежиссеров. Тогда же встретил Валерия Павловича Папченко. Он стал для меня мастером. Один из лучших концертных звукорежиссеров Украины, работал и на фестивале «Таврийские игры», и со звездами — от Софии Ротару до Steve Vai. 

– Он стал вашим ментором? Взял под крыло?
Он сформировал у меня вкус к звукорежиссуре. 

Первая официальная работа

– Какая была первая постоянная работа?
Ассистент звукорежиссера. Грубо говоря, вешал петлички на телекомпании «Киев». 

– Как туда попали?
Поступил во второй вуз — Киевский национальный университет культуры и искусств, на «звукорежиссуру кино и телевидения». Сразу пошел на практику — ассистентом звукорежиссера.

Переход от лингвистики к звуку

– Крутой поворот после англо-французской филологии в звукорежиссуру.
Я сказал родителям: «Спасибо, что вы меня выучили, а теперь я займусь тем, чем хочу».

– Как они это восприняли?
Нормально. Кстати, первый вуз мне действительно пригодился. 

– Чем именно?

Языками, умением общаться. В последние годы я работал над крупными проектами для Warner Brothers, HBO — там, конечно, всё на английском.

– Вы английский выучили в университете?
Да, конечно.

– Украинский, русский, французский, английский, латынь — это все ваши языки?
Нет. С первого курса у нас был только французский. Со второго добавился английский. А с третьего еще и немецкий.

– В Университете культуры учились два года?
Нет, полный курс — четыре года.

– 11 лет в школе, два раза по 4 года в университетах — итого 19 лет учебы! Только не говорите, что потом была магистратура.
Нет, на этом мое формальное образование закончилось.

– Что вам дал Университет культуры?
Связи, хоть и не самые серьезные. Кстати, я работал и на ПТС университета — концертах ректора Поплавского, когда они её только собрали. Некоторые даже не знали, что я их студент — просто заказывали меня на проекты.

– У университета своя ПТС?!
Да, Mercedes Actros на 11–12 камер, Sony, аналоговый звуковой пульт, всё на Riedel.

– Кем именно вы были на ПТС?
И звукоинженером, и звукорежиссером.

Переход на заочное и работа в ТРК «Киев»

– Куда вы пошли работать после университета?
Я заканчивал Киевский национальный университет культуры и искусств заочно. Первые полгода учился очно, потом сразу перевёлся. Работал ассистентом звукорежиссёра в телекомпании ТРК «Киев».

– Почему перевелись на заочное?
Потому что нашёл работу сразу.

– Сколько проработали в ТРК «Киев»?
В общей сложности около четырёх лет. Год — ассистентом звукорежиссёра, потом год — звукорежиссёром на новостях. А затем полтора-два года — звукоинженером и звукорежиссёром ПТС.

– Это большая телекомпания?
Нет, небольшая, привязанная к мэрии.

– Но имела ПТС?
Да, и на конец 2010 года она была очень хорошей. Сейчас, конечно, уже устарела.

«1+1» и знакомство с топовой техникой

– Какая была следующая работа после «Киева»?
Телекомпания «1+1».

– Серьёзно. И кем вы туда попали?
Сразу взяли старшим звукоинженером ПТС. Приехала новая ПТС, если не ошибаюсь, из Амстердама. Очень крутой пульт — никто не мог его настроить.

– Какой именно пульт? Кто производитель?
Stagetec Aurus.

– И как вам?
Шикарный.

– Удалось настроить?
Конечно.

– «Конечно» — никто не мог, а вы смогли?
Мне интересно, когда дают задачу, над которой нужно серьёзно подумать. Сейчас бы я её решил намного быстрее.

Профессиональный подход: читать или не читать?

– Насколько вообще специалисты в вашей сфере изучают мануалы? Или всё сводится к «включить-выключить»?

Всё зависит от менталитета. Из бывшего СНГ — часто не хотят копать глубоко и читать инструкцию. Знают: Channel Strip, входной гейн, эквалайзер, компрессия — и всё. Дальше не лезут.

А вот иностранцы копают. Системно, грамотно — и добиваются отличных результатов. Поэтому звук и картинка у них часто на более высоком уровне.

Карьера на «1+1» и география работы

– Сколько проработали в «1+1»?
Около шести лет: на ПТС и как звукорежиссер площадки.

– Серьёзно. ПТС только по Украине ездила? Или и за границу тоже?
И по Украине, и за границу. В Азербайджане и Грузии тоже — и в Батуми, и в Тбилиси, и в Кутаиси.

– А как перегоняли ПТС?
Паромом.

Уход с «1+1» и вершина карьеры

– С какой должности вы ушли из «1+1»?

Ведущий звукоинженер группы телеканалов «1+1».

– То есть вы фактически достигли максимального роста на этом направлении?

Да.

Самое запоминающееся на «1+1»

– Что было самым интересным за всё время работы в «1+1»? Кстати, такой же вопрос я не задал по «Киеву». Но давайте начнём с «1+1». Что запомнилось? Чем гордитесь?

Одним из самых сложных проектов, который я сделал — реалити-шоу, считающееся технически непростым даже по мировым меркам. Это был адаптированный норвежский формат, который изначально назывался «Get The Fuck Out From My House». Для эфира на украинском телеканале ТЕТ его переименовали.

– ТЕТ — это дочерний канал «1+1», верно?

Да. У группы «1+1» было несколько каналов: «2+2», «ТЕТ» и другие. Проект получил название «100 в 1». Почти дословный перевод, но в более мягкой форме. Хотя на украинском его первоначальное название звучало более резко — «100 в 1, нахуй з дому».

– Что это было за формат?

100 участников в одном доме площадью 100 квадратных метров. Представьте себе — 100 человек в одном замкнутом пространстве, с конкурсами, испытаниями и всей сопутствующей суматохой. Технически это было крайне непросто — особенно с точки зрения звука.

100 микрофонов — 100 человек: технический вызов

Сами понимаете, сто человек — это крайне сложно в плане звука. Это просто бесконечный фоновый шум. А у каждого — радиопетля.

— Какая техника выдерживает такую нагрузку? Сто каналов — это не шутка.

Использовали Stagetec Aurus, это центральный пульт. Радиосистема была Wisycom. Всё отработало надёжно.

Без ярких проектов в телекомпании «Киев»

— Если вспомнить «Киев», — какой проект там был самым интересным?

Честно говоря, особо запоминающегося не было. В основном — заседания Киеврады. Несколько раз записывали симфонические оркестры, но и всё.

Подработки и профессиональные «ротации»

— Но, наверное, параллельно вы подрабатывали? На концертах, шоу?

Иногда. В основном, я помогал своим знакомым, которых рекомендовал и буквально передавал телеканалам. Перед тем, как полностью перейти на «1+1», параллельно я ещё работал на музыкальном телеканале М1. Начал не справляться с нагрузкой. Я же культурный человек — не могу просто уйти. Я должен был подготовить себе замену.

Уход с «1+1»: потолок и переосмысление

— Что стало основной причиной увольнения?

Я понял, что ничего не меняется. Всё одно и то же. Захотелось двигаться вперёд, куда-то выше. А там я уже упёрся в потолок. Выше прыгнуть не получалось.

Новый этап: Bestbroadcasthire (BBH) и переезд в Европу

— И куда вы всё-таки прыгнули?

«1+1» время от времени сотрудничало с Bestbroadcasthire. Это международная компания с множеством офисов по всему миру. Я написал одному из их сотрудников что-то вроде: «Привет, ищу работу. Если есть что-то интересное — дай знать».

И буквально через неделю я уже был в Копенгагене.

— Когда это произошло?

В 2017 году.

— На какую позицию вас приняли?

Начал с самой простой — звукоинженер. С одной стороны, это как будто шаг вниз. С другой — это выход в совершенно на новый уровень. Европа, другие масштабы, профессиональный рост.

Жизнь между Киевом и проектами по всему миру

— Шаг наверх. Ведь вы попали в международную среду, начали работать по другим стандартам.

Безусловно, это был рост. Но для меня это был не просто карьерный переход — это было погружение в совершенно другую реальность. В Украине всё знакомо: друзья, коллеги, язык. А здесь — всё новое. Психологически это было непросто, но очень интересно.

Новый ритм: фриланс и глобальные съёмки

— Итак, вы приземлились в Копенгагене. Как обустроились?

Работал как фрилансер.

— Жильё, перелёты?

Жил в Киеве и выезжал на проекты по всему миру: Мексика, Португалия, США, Китай, Япония. Почти все континенты, кроме Австралии.

— Какие крупные проекты были?

Один из самых известных — Paradise Hotel. Это очень популярное реалити-шоу в Скандинавии и США. В Мексике мы снимали где-то пять-шесть месяцев нон-стоп.

Ещё один из популярных скандинавских проектов — Elite Styrken — это что-то вроде элитных ВДВ-шников.

Также я работал на Dubai Expo, где параллельно снимали World Chess Championship, где я был главным звукорежиссёром.

Blast Series — киберспорт, Counter-Strike и всё, что связано с Е-Games.

Потом был Чемпионат мира по женскому гандболу в Японии — тоже в роли главного звукорежиссёра.

И со временем я вырос — со звукоинженера до TOM (Technical Operation Manager).

Восточная суета против западной системности

— Вам есть с чем сравнивать. Насколько отличается подход к работе и технологии у европейцев и в пост советских странах?

Колоссально. Например, Control Room — шум, гам, хаос. Новости или реалити-шоу — неважно. Все кричат, ничего не понятно, каша.
А теперь сравните: заходишь в американский или скандинавский Control Room — все в гарнитурах, работают спокойно, слаженно, всё чётко и по делу.

— А в чём, по-вашему, корень этой разницы? Почему на Западе — тишина и порядок, а у нас всё кипит?

Главное отличие — в препродакшене и в команде. Каждый чётко знает свою задачу, и специализируется только на ней.

— То есть речь о профессионалах?

Да, именно. Им не нужно объяснять, не надо стоять над душой. Если говрят: «Нужно снять этого героя в такой локации», никто не будет переспрашивать, какой ракурс, какая камера, какая оптика. Все знают своё дело.

Работа в Японии и состав команды

— Когда вы работали в Японии, у вас была европейская команда или местная тоже?

Это была исключительно европейская команда. Из местных были только переводчики — чтобы помогать при подключении, решать вопросы с техническими службами, тайминг согласовывать и так далее. В остальном — мы были как отдельная скандинавская продакшн-группа.

 — Насколько большой?

В Японию поехало около 30–40 человек.

Разница между киберспортом и классическим телевидением

— Чем принципиально отличается работа на киберспортивных событиях от традиционного ТВ?

Главное отличие — это невероятный уровень автоматизации. Например, audio-follow-video: переключаешься на игрока — сразу идёт захват его звука из игры. Минимальные требования на Е-Games — 80 входов по SDI, и это только база. 

— Можно буквально видеть игру глазами игрока?

Да. Камера фиксирует не просто beauty shot, head shot, POV. Плюс — огромное количество повторов. Если не ошибаюсь, на одном турнире одновременно работали 8 EVS.

— То есть это действительно высокобюджетная история?

Очень. Без шуток.

Обязанности TOM: всё под контролем

— Что входит в полномочия TOM?

Абсолютно всё: свет, звук, видео, DIT (копирование материалов) — полный продакшн под ключ.

Когда мы приезжаем на съёмку реалити-шоу — в Мексику, Южную Африку или куда-то ещё — остаётся один или два TOM-а, в зависимости от сложности проекта. Мы обязаны разбираться во всём, чтобы при необходимости помочь операторам, световикам, и остальной технической группе, вплоть до принтера.

— Как вы перешли от звука к такому уровню ответственности?

На самом деле, звук без видео и видео без звука — не существует. Я постоянно читаю, учусь, совершенствую знания в своей сфере. И на одном не очень сложном проекте мне предложили роль TOM-а. Так и пошло — step-by-step. Сейчас я продолжаю учиться и в видео, и в аудио.

Самообразование в условиях нехватки преподавателей

— Меня всегда интересовал вопрос образования в такой узкой профессиональной среде. Лучшие специалисты обычно работают, а не преподают.

Это действительно проблема.

— Как обучаетесь Вы?

Постоянно мониторю новинки в технике на специализированных сайтах. Например, Riedel, Audinate. А если работаешь в крупной компании, — достать оборудование, попробовать его, пощупать, «поклацать» — не проблема. Быстро понимаешь: нужно тебе это в будущем или нет.

— BBH приезжает на проекты со своей техникой?

Да, мы полностью приезжали со своим оборудованием. Исключения бывали крайне редко — разве что, например, световые штативы, если их было не выгодно перевозить.

— А если вы понимали, что для повышения качества продакшна нужно что-то докупить, к кому шли?

Если меня интересовала какая-то железка, и её можно было протестировать на ближайших двух-трёх проектах, а стоимость укладывалась в диапазон 15–20 тысяч долларов — её всегда либо покупали, либо арендовали.

— Сколько лет проработали в этой компании?

Около восьми лет.

Работа во время пандемии

— Во время пандемии COVID-19 вы находились в Украине?

Нет, когда начался ковид, я работал в Швеции над реалити-шоу Big Brother — это одна из самых культовых франшиз в мире.

Съёмки приостановили, и я эвакуационным рейсом вернулся в Киев.

— Когда пандемия начала ослабевать и мир понемногу открывался, как это повлияло на вашу работу?

В этот период популярность реалити-шоу очень выросла. Мы продолжили работать: летали в разные страны, снимали, соблюдали все меры безопасности — маски, тесты и так далее.

Вторжение 24 февраля

— Где вас застало 24 февраля 2022 года?

В Грузии. Я как раз готовил шоу «Prime House» для телеканала «Рустави 2».

— Телерынок Грузии достаточно бюджетный, как известно.

Несмотря на то, что не снимали реалити-шоу около шести лет, решили возобновить производство. Сетап был скромный: камеры Panasonic UE 60, по звуку — всего 24 мультитрека. Так как своих не хватало, арендовали монтажные станции. Мы выстроили оптическую сеть между площадкой съёмок и каналом, чтобы можно было передавать все файлы напрямую — буквально в реальном времени.

Решение уйти из BBH

— После восьми лет успешной работы в европейской компании вы решили уйти. Это выглядит нелогично.

Во-первых, я хочу работать на себя, запустить собственный проект. Честно говоря, я устал работать на кого-то. Во-вторых, я слишком много путешествовал — просто физически устал от переездов и хочу больше времени проводить с семьёй.

— Но ведь для многих людей такая работа — мечта. Постоянные переезды, новые города, страны…

Возможно. Но за два года мой паспорт просто «съели» печати. Я перенасытился переездами по всему миру.

Личная жизнь и история знакомства

— Где жили в то время?
Я жил с женой в Дании, в Копенгагене.

— А как познакомились с будущей женой?
Мы вместе учились в Киевском национальном университете культуры и искусств, только на разных специальностях. Алина – на тележурналиста и ведущую телепрограмм. Я периодически написывал ей в Instagram. На тот момент Алина не помнила меня по университету. Так что полноценно общаться начали где-то спустя лет десять.

Новая жизнь и работа в Грузии

— Давайте вернёмся к решению уволиться. Как вы начали выстраивать себя в новом качестве?
Я понемногу начал развивать свою компанию – консультирую продакшены и разные компании по подбору технике для проектов разной сложности.

— Из каких стран?
Как правило, из Скандинавии. Мы в хороших отношениях с топовыми профи в своей сфере. И периодически они звонят мне, в том числе, проконсультироваться по техническим вопросам.

— Вы же говорили, что вам предлагали преподавать в университете. Сейчас вы как полупреподаватель, консультант?
Это немного разные вещи: работать со студентами или с профессионалами в своей сфере. Мне ближе второй вариант.

— Понимаю. Работа с профессионалом — это скорее диалог, а не преподавательский монолог?
Конечно.

Профессиональное признание и мечта

— Что вы считаете своим главным достижением в профессиональной деятельности?

Мне приятно осознавать, что меня признают и уважают как профессионала в сфере звука и видео.

— Какая у вас мечта?
Открыть собственную студию по продакшену и постпродакшену. Это наше совместное увлечение с женой. Алина занимается ретушью фото, консультирует бренды по созданию контента, а также занимается продуктовой фотосессией и UGC контентом. Одно из видео, которое Алина создала для международной компании, за один день собрало 1 миллион просмотров в ТikTok и более 5 тысяч подписчиков, и принесло компании несколько заказов. Что касается меня, кроме звука и техники, что есть моим основным направлением, я увлекаюсь портретной фотографией и съёмкой дроном. У меня есть сертификат по категориям A1/A3 и A2. Снимал даже для Netflix.