Карьера Комила Юсупова: От телефониста до технического директора ZorTV

Опыт, технологии и карьерный рост инженера, стоявшего у истоков телеканала ZorTV, и его взгляд на будущее телевидения в Узбекистане. Интервью с техническим директором телеканала ZorTV Комилом Юсуповым.

Детство и семья

– Когда Вы родились, в какой семье, чем занимались Ваши родители?

Я появился на свет 9 января 1979 года. Родители имели среднее образование. Мама работала медсестрой в железнодорожной поликлинике Узбекистана, а отец — на почте. В те годы почта занималась не только доставкой писем, но и разносила газеты, конверты, бандероли. Сейчас оба родителя на пенсии. Все живы.

– А где родились?

В Ташкенте. Там же живу и сегодня — место жительства пока не менял.

Братья и сёстры

– Кроме Вас, были ещё дети в семье?

Нас пятеро: четверо мальчиков и одна девочка — она самая младшая. Я второй по счёту: старший брат, два младших брата и младшая сестра.

У нас в роду семьи большие. У отца было восемь братьев и сестёр, у прадеда по отцовской линии — тоже восемь детей. Со стороны мамы — пятеро. Поэтому родственников у нас очень много: на дни рождения или свадьбы собираются сразу несколько сотен человек. Тем более почти все живут в Ташкенте, рядом.

– Семья жила в квартире или в доме?

В частном доме.

– Как родители c очень скромными зарплатами обеспечивали такую большую семью?

Когда распался Советский Союз, экономика Узбекистана сильно просела. Деньги менялись, продукты выдавали по талонам, — на месяц полагалась определённая норма.

Мы не жаловались, но видели, как родители экономили на еде и одежде. С детства помогали им в огороде. Он был небольшой, но весной очень выручал. Помню, мы сажали редиску, продавали её, и на вырученные деньги ходили на базар. Так мы учились зарабатывать.

Первые заработки

– Кто продавал редиску?

Старший брат. А я с младшими копал, мыл, упаковывал и относил ему.

– А когда сами начали зарабатывать?

В старших классах — в 10–11-х — летом подрабатывал в магазине подсобным рабочим.

Школьные годы

– В какой школе учились?

Я учился в 155-й школе в Ташкенте, в Яшнабадском районе. Сейчас, кажется, она даже без имени — просто 155-я школа.

– Это была узбекская или русская школа?

Узбекская. Но русский язык мы изучали с детства — все старались разговаривать на нём свободно. Для общения он был необходим. Я около трёх лет в детстве посещал русский детский сад. После этого уже свободно говорил по-русски, читал, понимал. Но дома атмосфера оставалась в основном узбекская. Думаю, родители поступили мудро: сначала отдали меня в русский садик, а потом — в узбекскую школу. В итоге я и русский освоил, и родную культуру, литературу и традиции тоже знаю.

Радиотехника

— Когда у Вас проявились склонности к технике?

В восьмом-девятом классе у нас в школе работали кружки — музыкальный, радиотехнический и спортивный. Мне понравился радиотехнический. Учитель был отличный: мы с ним с детства работали с паяльником, учили технические термины, разбирали ламповые телевизоры и радиоприёмники. Так меня и заинтересовало радиотелевидение — появилась техническая база.

– Какие предметы в школе Вам нравились больше всего?

Наверное, только история.

– История?! Но Вы же выбрали техническую сферу.

Да. Физику, например, я никогда не любил — хотел только это сказать.

Выбор профессии

– Как учились в школе?

В те годы в нашей школе не было принято ходить к репетиторам. Заканчиваешь школу — и дальше выбираешь колледж, лицей или техникум. Возможностей было немного. После девятого класса у меня резко упали оценки. Классный руководитель сказала: или подтянешь их до конца года, или останешься на второй год, или пойдёшь в училище.

В то время мы с ребятами вели себя слишком свободно, учёбой не занимались. В итоге мы с одноклассником нашли бизнес-школу с техническим уклоном. Там готовили телефонных инженеров, специалистов по компьютерам IBM и экономистов — три направления. Я сдал документы и без проблем поступил туда после девятого класса.

Учёба в бизнес-школе

– На какую специальность поступили?

На специальность «телефонист».

– Как это получилось? Вы же ходили в радиотехнический кружок.

Радио и техника — это было моё хобби. Заработка с этим не было, я просто ходил в кружки, узучал как всё устроено. 

– Сколько проучились в этой школе?

В 1993 году я закончил девятый класс. Десятый и одиннадцатый не учился в школе, а три года учился в бизнес-школе.

– И как Вы сейчас оцениваете уровень образования?

Конечно, оно дало мне многое. Я определился с будущей профессией — выбрал техническое направление, радиосвязь.

Первые шаги в профессии

– Эта бизнес-школа давала направление на работу или Вы искали её сами?

У меня тётя работала на телевиденииинжене ром. Благодаря ей, ещё до окончания учёбы, в 17 лет меня приняли на работу.

– Вы учились и работали одновременно?

Да. Последние три месяца в школе были отведены на практику. Пока остальные проходили практику и оформляли документы, я уже официально устроился работать телефонистом.

– Куда?

В государственную телерадиокомпанию, в технический отдел телефонистов.

– Сколько Вы там проработали?

До 2000 года. Мне доверяли, так как я всегда оставался на работе дольше всех: приходил рано, уходил поздно, особенно когда были прямые эфиры с телефонными звонками. Телевидение — это не работа «с девяти до шести», там всегда непредсказуемый график.

Высшее образование

— После окончания школы продолжили обучение?

В 1996 году, получив диплом бизнес-школы, я подал документы в Ташкентский информационно-технический университет (TATU) на факультет телефонной связи. Это был первый год, когда в Узбекистане ввели тестовую систему поступления. Я тест не прошёл.

— Вы опустили руки?

Нет. В октябре меня вызвало руководство телевидения и предложило оформить контракт: они оплачивают моё четырехлетнее обучение , но после получения диплома я должен был отработать у них пять лет. Я согласился.

Поворот судьбы

— Что больше всего запомнилось в университетские годы?

Изменение факультета. Контракт полностью оплатили, но вскоре в компании изменили условия: оплачивали обучение только узкопрофильных специалистов, а не телефонистов. В итоге меня перевели на факультет радио и телевидения. Так я окончательно попал в сферу телевидения. Это было престижно: в то время не каждый мог позволить себе контрактное обучение, а для работников телевидения открыли отдельный факультет радиопроизводства.

– Кто предложил Вам эту возможность?

Мирзаахмедов Мирсобир, директор государственной телерадиокомпании. Я по-прежнему одновременно учился в университете и продолжал работать на телевидении.

Учёба и практика одновременно

– Фактически и практика, и теория одновременно?

Да, конечно.

– А преподавались современные технологии телерадиовещания или те, что были в 60-е годы?

Преподавали по старым стандартам, фактически ещё с 60-х годов. До 2000 года не было учебной литературы, где можно было бы ознакомиться с такими форматами, как Full HD или 4K. Мы изучали системы радиорелейной связи и аналоговое оборудование. Цифрового телевидения в программе не было.

Помню, в 2000 году я говорил преподавателю: «Мы учим аналоговую систему — волны, эфир. Но про цифровое вещание у нас нет никакой информации. Как нам это осваивать?»

Я параллельно работал на телевидении, и там уже с 1999 года постепенно переходили на цифровую базу. Это и создавало разрыв между университетской теорией и реальной практикой.

Начало карьеры

– Университетский диплом повлиял на Ваше положение на работе?

После получения диплома я подошёл к руководителям отдела центральной аппаратной и попросился к ним: «Возьмите меня, у меня диплом по радиотелевидению, хочу работать в вашем отделе». Написал заявление и перешёл на должность инженера радиотелевидения. Этот отдел объединял все студии и эфирные аппаратные в единую систему. Эфир выходил только через центральную аппаратную — ни один канал не мог выйти самостоятельно.

– Как дальше развивалась карьера?

Для меня это было быстрое продвижение, хотя я уже давно работал внутри телевидения и все меня знали. Ещё будучи телефонистом, я интересовался работой инженеров: подходил, смотрел, как работают с осциллографом, просил показать, как настраивать сигнал.

Переход на «цифру»

— Как Вы вошли в мир цифрового телевидения?

В 2000 году шло строительство новой центральной аппаратной — уже цифровой. Старая аналоговая ещё работала, и мы переходили на новый стандарт постепенно. Я начинал с самой базовой работы: прокладывал кабели, устанавливал оборудование, изучал новые системы.

В это время из Германии, у компании BFE, закупили оборудование для цифрового телевидения. Это была ценная практика: мы его запускали и осваивали в работе.

Первые два года работали параллельно аналоговая и цифровая аппаратные. Я больше работал на цифровой, а старшие инженеры — на аналоговой, потому что не все быстро приняли новые технологии. Произошёл естественный отбор: кто быстрее освоил цифровую систему, тот быстрее занял ведущие позиции.

– Сколько лет вы проработали в государственной телерадиокомпании?

В общей сложности с 1996 по 2006 год. В 2006 году я уже стал начальником смены. Когда руководство уходило, на смене я оставался главным, в подчинении было около 40 человек. Всего работало четыре смены. Мне было 25–26 лет.

— Как это приняли более старшие по возрасту сотрудники?

Коллеги воспринимали нормально: я отдавал команды, они выполняли. За любую техническую неполадку ответственность лежала на мне. Если что-то происходило, объяснительные писали на моё имя. Даже если, например, монтажёр пропустил звук в эфире, это всё равно оформлялось как моя зона ответственности.

Причины ухода

– В 26 лет Вы – уже большой начальник. Почему уволились?

Только из-за денег. Зарплата была низкой. У меня большая семья, и я вынужден был работать в двух местах. График позволял — после смены у меня было три свободных дня. Причём подработка приносила в три раза больше, чем основная работа.

– Где вы подрабатывали?

Открывалось частное телевидение, и нужно было его запустить. Специалистов, способных запустить полноценный телеканал, кроме нас — работников государственного ТВ, практически не было.

Частное телевидение ТВ «Марказ»

– Куда перешли?

В частную телекомпанию ТВ «Марказ».

– На какую должность?

Инженером эфира.

– И там платили больше, чем на должности начальника смены?!

Да, значительно.

– Какая была последняя должность?

Также инженер эфира, но к концу работы мы уже обслуживали два телеканала. В 2010 году мы взяли франшизу у СТС и сделали «Соф СТС» в Узбекистане — это было адаптированное вещание российского канала СТС. Лицензию предоставили европейские партнёры.

– Что означает «Соф СТС»?

Мы перевели «соф» на узбекский как «чистый» — это была чистая версия СТС без изменений контента.

– И Вы участвовали в запуске этого канала?

Да.

– Сколько лет там проработали?

Восемь.

Закрытие канала

– Что произошло в 2014 году?

В конце 2013 года компанию закрыли.

– А семья у Вас в тот момент уже была?

Да. И двое детей. А я без работы.

– Чем занималась жена?

Преподавала в техникуме, готовила специалистов.

Неожиданная «зарплата без работы»

– Быстро нашли новую работу?

После закрытия компании всех уволили, но каждый месяц мне домой приходил конверт с деньгами, чтобы я пока не устраивался в другую организацию. Были надежды, что канал восстановят, поэтому несколько специалистов, включая меня, так и держали дома.

Шесть месяцев я просто сидел без дела и получал зарплату. Сейчас вспоминаю и смеюсь. Например, если раньше моя зарплата была 800 долларов, то в этот период платили 500 — просто за ожидание.

Подработка в сфере услуг

— Отличная плата за лояльность.

Правда, уже через два месяца я устал от безделья и начал подрабатывать. Но не по специальности. Я знал системы сигнализации, спутникового телевидения, установки антенн. Если людям нужен был интернет — я подключал. Нужно было спутниковое телевидение с цифровыми каналами — тоже делал. В то время была популярна система «шаринг»: брал ключи от провайдеров, чтобы открывать доступ к дополнительным платным каналам. Спрос был высокий — людям нужен был комфорт. На таких частных услугах зарабатывал ежедневно, и иногда больше, чем на прежней работе. Это тоже подтолкнуло меня учиться и развиваться в новых направлениях.

Новый проект — «ЗорТВ»

— Как закончился этот stand by?

Через полгода нам официально сказали: надежд на восстановление канала нет, можете устраиваться куда хотите. Если нужна помощь — помогут с трудоустройством. Я поблагодарил и окончательно перешёл на частные подработки. В 2015–2016 году мне поступило предложение поучаствовать в запуске нового телеканала — «ЗорТВ».  Руководитель, из Андижана, не имела отношения к старому коллективу: люди были полностью другие. Я пришёл на собеседование, и мне сразу сказали: «Завтра приходи».

— Что от Вас требовалось?

Планировалось заключить контракт с Китаем на закупку оборудования, и от меня ждали предложений по первоначальному запуску канала — в какой системе работать и как создать техническую базу. Остальные вопросы решала команда специалистов, но меня пригласили уже на следующий день, чтобы подключить к процессу.

Начало работы в «ЗорТВ»

– Как называлась ваша должность?

Тогда даже официального названия должности не было.

– А по функциям?

По сути, моя задача заключалась в том, чтобы с нуля построить компанию — полностью создать техническую базу нового телеканала.

Создание эфирной аппаратной

– Какие задачи решались на старте?

Работа шла поэтапно. Первый месяц мы занимались созданием эфирной аппаратной: определяли, на какой системе будем работать, насколько она надёжна, у кого будем закупать оборудование и как будем всё запускать.

– Какую систему выбрали?

Stream Labs.
Далее перешли к оборудованию павильона: на чём будем снимать и готовить контент. Предложили систему Blackmagic — австралийского производства. Руководству идея понравилась.

– Понравилась и по цене?

Да, но, когда начали искать, учредитель и основатель телеканала сказал, что аналогичное оборудование Blackmagic есть в Китае. В итоге мы приобрели его именно там. Также дополнительно купили камеры Sony FS.

Переход на LED-технологии

— Какие интересные решения применяли в павильоне?

Когда дошли до строительства павильона, я предложил отказаться от традиционных декораций и перейти на новые LED-экраны. Это было в 2016 году, когда подобные решения только начинали входить в моду. Я видел, как LED-экраны уже применялись на концертах, и предложил использовать их в студии. В то время были крупноформатные модели с шагом пикселя P30 и P25. Кроме экранов, мы начали закупать световое оборудование на основе LED — как осветительные приборы, так и концертные решения.

Личный контроль руководителя

– Кто занимался интеграцией всей системы? Кто всё это устанавливал и настраивал?

У нас тогда не было практики работы с LED-экранами и LED-приборами.  Наш шеф — он же основатель и учредитель компании — всегда лично контролирует процесс. Если мы заказываем оборудование, пока он сам не откроет коробку, не пощупает, не посмотрит, как оно работает и устанавливается, он не успокоится. Такой руководитель.

Первое знакомство с LED-технологиями

– И вы тогда уже работали с LED-экранами?

Да. С завода в Китае пригласили мастера, который обучил меня. Он показал всю систему: накладки, коммутации. С технической частью проблем у меня не было. В нашей сфере всё похоже: как электричество — подключил кабель к световому прибору, так и с LED-ами: подал сигнал, питание — всё работает. Для меня это было просто.

– Когда строилась сама система, кто занимался интеграцией и настройкой? Не студия, а вся телекомпания.

У нас за это отвечал Низомиддин. Он был главным инженером до запуска, потом его назначили директором. Он отвечал за всё в целом, а я — за павильоны, чтобы всё работало.

Разделение творческого и технического процессов

– То есть творческая команда была отдельно?

Творческая команда работала отдельно. Постепенно организовались все отделы: эфир, операторы, осветители, экранщики. Я больше отвечал за павильоны и запуск.

– Как дальше развивалась Ваша карьера?

Сначала я был мониторщиком, потом меня назначили начальником отдела осветителей и мониторщиков. Год назад я стал техническим директором телеканала.

Зона ответственности

– Что входит в Вашу сферу ответственности?

Техника безопасности и технические службы. Оказалось, что до моего прихода у нас вообще не было документов по технике безопасности. В серьёзных организациях человек, устраиваясь на работу, подписывает, что прошёл инструктаж по технике безопасности и будет нести ответственность за соблюдение правил. У нас этого не было.

Когда я начал требовать, чтобы были конкретные требования — чтобы, например, технический персонал без допуска не лез в электричество, а другие не вмешивались в работу специалистов — мне сказали: «Ну, тогда сам делай». Я и начал этим заниматься.

Планы на будущее

– Какие планы у Вас, как технического директора, на этот и следующий год?

В ближайшие годы хочу плотно закрепить систему работы так, чтобы наши специалисты могли работать самостоятельно, без команд сверху. Сейчас, пока не дадут задание и не закрепят дополнительно, бригады ждут указаний.

У меня подход другой: пришла новая техника — я её изучу до конца, пока не пойму, как всё работает. А молодёжь сейчас часто боится — говорят: «Не знаешь — не трогай». Я же считаю, что надо дать прибор в руки, пусть даже сломают, потом восстановят. Так приходит опыт.

Главное достижение

– Что считаете своим самым главным достижением в карьере?

Не уверен, что я уже достиг главного в своей карьере.

– Если использовать спортивную терминологию, сделаем промежуточный финиш. Какое главное достижение на сегодня?

Я убедился, что человек может восстановиться, если стремится. Всё зависит от желания работать. Нужно просто любить своё дело. Я в сфере, где мне приятно работать: утром встаю с радостью, вечером не спешу домой, а если есть задачи — продолжаю работать и дома.

История знакомства с женой

– Как с женой познакомились?

Жена — дальняя родственница. Мы встретились на свадьбе у общих родных. До этого я её никогда не видел. Через племянниц узнал её номер телефона. Мне тогда было около 20 лет, мы встречались год: я провожал её домой, приглашал на встречи.

Потом она сказала: «Мы так не можем дальше просто встречаться. Если хочешь жениться — скажи родителям».

Её родители уже знали меня, принимали очень тепло, как родственника. Сказал отцу про невестку и что я готов к женидьбе. Я к тому времени накопил деньги и купил для себя квартиру в Сергели. Когда работал и заканчивил ТАТУ, я хорошо подрабатывал и смог приобрести жильё. Это была трёхкомнатная квартира.

– Они не знали о квартире квартиру?

Я показал родителям документы и сказал: «Вот, у меня есть своя квартира». Они сначала удивились, потом обрадовались.

Семья и дети

– Чем занимаются дети?

Сын родился в 2002 году, дочь — в 2010-м. Дочка сейчас учится в старшей школе. Сын заканчивает корейский университет по направлению «Архитектура» — филиал, открытый в Ташкенте.