Воспоминания Генриха Юшкявичюса, заместителя генерального директора UNESCO, о Станиславе Буневиче.

 — Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились со Станиславом Буневичем?

В целях развития цветного телевидения решением Центрального комитета партии и Советом Министров СССР в 1971 году была создана межведомственная комиссия. В её состав входили несколько заместителей министров.

Меня отозвали из Праги, где я работал в Международной организации телевидения и радио директором технического центра, и назначили председателем комиссии.

В нашу задачу входило построение межведомственных связей, создание технической базы и проработка организационных этапов перехода на цветное вещание.

Для выработки оптимальных решений по техническим вопросам, их дальнейшему осуществлению требовались квалифицированные инженеры-практики, это и послужило причиной нашего знакомства. Должность директора Телевизионного технического центра (ТТЦ) занимала Железова Валентина Фоминична, она порекомендовала Станислава Дмитриевича как профессионала высокого уровня.

— Рекомендация подтвердилась?

С моей точки зрения, Станислав – пример настоящего русского инженера, один из тех, кого можно назвать основой ТТЦ. С давних пор, когда инженеры-путейцы вместе с прокладкой железной дороги несли культуру, достижения науки и техники в самые разные уголки нашей огромной страны человек, обладавший инженерными знаниями, пользовался заслуженным уважением. Временами отношение к инженерной специальности менялось, но для Станислава Дмитриевича не имело никакого значения, он всегда очень ответственно, иногда даже отважно, относился к своему делу.

— Что значит отважно?

Станислав Дмитриевич выехал для организации съёмок на Байконур. Один из запусков прошёл неудачно, для визуального анализа предстояло снять следующий старт на камеру. В процессе установки съёмочного оборудования выяснилось, что камеры придётся разместить на довольно близком расстоянии от самой стартовой площадки.

Оксана Иванова: Станислав Буневич был яркой личностью, но никого не подавлял своим превосходством

Операторы отказались находиться у камер в момент старта космического корабля. Персонал космодрома из числа военнослужащих предложил заменить нашего оператора своим сотрудником, на что Станислав сказал: «Это работа телевизионщиков, не ваша» и стоял как оператор за камерой, снимая полностью весь процесс запуска. Он никогда не «давил на совесть», в критических ситуациях брал ответственность на себя и с честью выходил из испытания.

— Прямые трансляции проводились тоже в экстремальных условиях?

К счастью, это оказался единственный случай для телевидения на космодроме, развитие техники избавило операторов от испытания личной храбрости. Но огорчения происходили. Показ запуска «Союз-Аполлон» в июле 1975 года потребовал от нас умения быстро решать возникавшие вопросы в условиях экономического эмбарго, объявленного Советскому союзу странами Запада.

Американское телевидение уже обладало необходимым оборудованием для прямой трансляции посадки, а нам пришлось дорабатывать, создавать новое в очень сжатые сроки. Здесь ярко проявился талант Станислава Дмитриевича – он умел находить не только оптимальные технические решения, но и организовывать людей в сплочённый коллектив, идущий к одной цели.

— Не успели подготовить технику?

Мы не только уложились в поставленные сроки, но и подготовили оборудования для показа и взлёта, и посадки. А потом… Я сидел на Пятницкой у «кремлёвского» телефона и ждал, когда дадут разрешение на выдачу материала в эфир.

Марина Сальман: В моей памяти Станислав Буневич остался высокопрофессиональным и исключительно порядочным соратником

BBC и «Голос Америки» уже оповестили весь мир о знаменательном событии, а мы ждали. Только после того, как космический аппарат с космонавтами на борту сделал третий виток, мы получили «добро» на сообщение о состоявшемся запуске. Выстроенное взаимодействие разработчиков и производителей использовалось и расширялось в период подготовки к проведению Олимпиады-80 в Москве.

— Техническое обеспечение поручили Станиславу Дмитриевичу?

Станислав Дмитриевич умел собирать из теоретиков и практиков блестящую команду, он привлекал для работы самых лучших инженеров, какие были в стране.

— По времени подготовка к Олимпиаде и переход на цветное телевидение совпали?

Это с одной стороны усложняло задачу, с другой стороны – ради престижа в международном масштабе, связанного с трансляциями Олимпийских игр, нам многое позволяли. Один из чиновников Госплана, в ответ на мой запрос о выделении валютных средств для закупки оборудования цветного вещания сказал: «Что Вы носитесь с цветным телевидением, у нас в стране хлеба не хватает, зерно приходится закупать. Дороги плохие, а ваши цветные телевизоры стоят в магазинах на полках, их никто не покупает».

Алла Буневич: 19 августа 1991 года Станислав нашел «обходной» канал для вещания

Их действительно не очень покупали, телевидение продолжало вещать в черно-белом цвете. Я тогда решился и запретил закупку «чёрно-белого» оборудования для телецентров. Станислав Дмитриевич меня тогда поддержал. В результате уже в 1978 году все телецентры страны выходили в эфир «в цвете».

— Каким образом удалось это выполнить в условиях эмбарго?

У меня во время подготовки к Олимпиаде висело так называемое «Дерево целей», где значилось более 200 изделий, которые предстояло изготовить в нашей стране. Специалисты наших НИИ и заводов разрабатывали и производили аналоги зарубежного оборудования, попавшего под санкции. Шосткинский комбинат приступил к выпуску цветной плёнки по параметрам Kodak. На заводе, специально построенном в Нальчике, изготавливались электронные трубки плюмбикон для видеокамер.

Срок их эксплуатации был в четыре раза меньше чем у Philips, но они всё же работали. В Новосибирске собирали видеомагнитофоны, в два раза больше и тяжелее Ampex, демонстрирующие хорошее изображение на экране. Тесное взаимодействие между теми, кто производит оборудование и теми, кто его эксплуатирует, выстроенное в период подготовки к трансляции с космодрома, приобрело всесоюзный масштаб и дало блестящие результаты.

— Всё оборудование было произведено на советских заводах?

Кое-что мы получали из-за рубежа. Французский производитель Thomson Broadcast поставил для Олимпийских трансляций передвижные телевизионные станции, их принимали инженеры, работавшие в «Останкино». Каждая ПТС стоила миллион рублей, наши специалисты, в том числе и Станислав Дмитриевич, нашли несоответствия техническому заданию, и настояли на возвращении ПТС изготовителю для устранения недостатков. Мягко и аргументировано. Французам не оставалось ничего другого, как исправить свои недоработки.

— Какая история произошла на Кубе?

На Фестиваль молодёжи и студентов, проходивший в Гаване, помимо передвижных, мы привезли и наземную телевизионную станцию. Я очень боялся, что Фидель Кастро попросит оставить наши ПТС на Кубе. Местные инженеры поделились с ним самыми лестными отзывами о советском оборудовании.

Не знаю, насколько точно мне передали слова Фиделя Кастро. Но говорят, что он своим инженерам сказал: «А руководитель советской делегации Генрих Юшкявичюс не советует брать систему SECAM, поскольку на американском континенте все работают в системе NTSC. Слава Богу, хоть один умный человек». Хотя я констатировал очевидный факт.

И мне, и Станиславу Дмитриевичу, и многим другим было ясно, что систему SECAM в СССР приняли только как часть политической сделки – Франция, в лице Шарля де Голля настояла на выведении американских военных баз с территории своей страны, а Советский союз перешёл на SECAM. Даже, несмотря на то, что она значительно уступала по многим параметрам почти готовой к реализации советской системе.

— Как оцениваете роль Станислава Буневича в становлении ВГТРК?

Из Москвы я уехал в 1990 году в связи с избранием на должность заместителя генерального директора ЮНЕСКО. Но время от времени я приезжал в Москву, виделся со Станиславом Дмитриевичем и другими коллегами, работавшими над созданием новой телекомпании. Поэтому историю становления знаю из первых рук. Думаю, нет необходимости описывать каждый шаг Станислава Дмитриевича в новом проекте.

Важно то, что он вновь собрал хорошую команду, с которой заложил надёжную основу для создания современной технической базы, и возможностью дальнейшего развития. Практически на всех исторически значимых событиях – запуски космических кораблей, Олимпийские игры, визиты руководителей нашей страны за рубеж, и визиты иностранных руководителей в СССР – техническое сопровождение осуществлялось под его руководством и непосредственном участии.

Для меня Станислав Дмитриевич остаётся в памяти как талантливейший инженер, мудрый руководитель и прекрасный товарищ.

Номинации «Персона года в России» присвоено имя Станислава Буневича

Сообщение Генрих Юшкявичюс: Станислав Буневич остаётся в памяти как талантливейший инженер, мудрый руководитель и прекрасный товарищ появились сначала на TKT 1957 | Техника Кино и Телевидения.