Иван Поморин выступит на 18 международной выставке-конференции оборудования и услуг для кино- и телепроизводства CPS/TKT 2022, которая состоится 23-25 марта в Москве на территории киностудии «Амедиа». Регистрация по ссылке.

— Когда и в какой семье Вы родились?

Мама, бабушка и дед – все, так или иначе, связаны с педагогикой, математикой. Дедушка всю жизнь преподавал сопромат (сопротивление материалов), бабушка – экономику. Мама, по первому образованию математик, получила второе высшее экономическое образование. Работала по специальности, а потом перешла к педагогической деятельности и преподавала экономику. Мое будущее виделось в продолжении семейных традиций, и даже учиться меня определили в школу при финансовой академии.

Школа

— Как учились?

Я любил физику и математику, с точностью до наоборот относился к русскому языку и географии. Забавный факт, по химии я регулярно получал двойки. Как-то странно складывались отношения между мной и преподавателем – за формулу полимера, который должен получиться в результате химической реакции, а её помог составить дед, мне поставили «неуд». А ведь дедушка считался отличным специалистом именно по механике полимеров.

— Чем увлекались в школьные годы?

Сколько себя помню, всегда хотел снимать кино. Однажды я нашел старую дедушкину кинокамеру, с протекшей батарейкой. Я некоторое время активно бегал по мастерским, но мастера способного починить подобный раритет не нашлось. Она, кстати до сих пор хранится у меня на полке. Потом родители подарили мне проектор, на нём я показывал мультфильмы, напечатанные на 8 мм пленку, без звука. В магазинах продавались только такие. А на следующий день рождения мама и отчим подарили любительскую кинокамеру с механическим заводом «Кварц 8M».

— Начали снимать кино?

Ходил на занятия в центральном Доме пионеров и гордо рассказывал ребятам во дворе, что буду снимать свой мультфильм. Не верил никто – ни дети, ни взрослые, а я это сделал. Позаимствовал у сестры куклу Сандра (аналог Барби) и покадрово снимал, как она поднимает руку, двигает головой – получилась вполне приличная для первого опыта анимация.

— Почему «кукольный», а не «рисованный» вариант?

Рисовать я тогда не умел, совсем. Возможно, поэтому я решил сконцентрироваться на операторской работе. В школьные годы я общался с подростковым психологом – Катей, человеком неравнодушным и не ограничивавшим свою заботу о детях рамками функциональных обязанностей. Она собирала, например, команду из 15-ти и 16-тилетних мальчишек и девчонок и вывозила нас в Крым.

Мы охраняли Карадагский заповедник, купались в море. С друзьями мы объединились в киногруппу «VMJ» (Ваня, Миша, Женя). Миша обладал прекрасно поставленным дикторским голосом и озвучивал снятый материал, совмещая с режиссёрскими функциями. Я снимал, Женя рисовал титры, если это можно так назвать.

— Так серьёзно подошли к съёмкам?

Наш фильм впоследствии получил немало призов за операторскую работу на различных фестивалях детского кино. А родители, вдохновленные снятым мною материалом, поехали в отпуск на Крымское побережье. Вернувшись, озадачили меня вопросом: «А где все те красоты, что ты снимал?» Это и стало первым подтверждением правильности выбора моей нынешней профессии.

Родители, вдохновленные снятым мною в Крыму материалом, поехали в отпуск на Крымское побережье. Вернулись с вопросом «А где все те красоты, что ты снимал?» Это и стало первым подтверждением правильности выбора моей нынешней профессии

— Что дальше?

Многие из друзей семьи и моих старших товарищей говорили, что мне следует идти учиться на оператора, получать профильное образование. За полгода до начала вступительных экзаменов состоялся семейный совет. Мой отказ поступать в какой бы то ни было финансово-экономический ВУЗ поверг родственников в состояние шока. Я сказал, что хочу поступать во ВГИК. Меня предупредили, что если не поступлю – пойду служить в армию.

Мама посодействовала в поступлении на подготовительные курсы при ВГИКе (Всероссийском государственном институте кинематографии им. С.А. Герасимова). Нашелся замечательный мастер Артёмов Евгений Александрович, обучивший меня основам фотографии – композиция, свет и прочее. Он делал это совершенно бесплатно, воодушевленный моим желанием идти в кино тогда, когда оно переживало тяжёлые времена.

ВГИК

— Что давали эти курсы?

Во-первых, я убедился, что правильно выбрал направление. И потом, изучая предмет «кинофотопроцессы и материалы», я узнал много нового. И понял что, несмотря на «двойки» по химии, знания по этому предмету есть. Они как будто передались от деда. Конечно, это юношеский максимализм, но я сознательно провалил экзамены в финансовую академию, сдав незаполненные бланки. Чтобы не было пути назад. Во ВГИК поступил с первого захода, хотя это достаточно тяжело.

Не выбирая заранее, как иногда делают абитуриенты, я поступил на курс великого мастера, Юсова Вадима Ивановича.

— Семья приняла Ваш выбор?

Моментально, как только я поступил. Они приняли это как мой первый, взрослый поступок. Не думаю, что они видели меня только финансистом. Больше они переживали, что если я не поступлю во ВГИК, мне придется идти в армию, которая в 90-х находилась в ужасном состоянии. А раз все сложилось – можно радоваться тому, что я занимаюсь любимым делом. Периодически возникали разговоры о специализации, считалось, что в кино идут чрезвычайно оптимистичные люди. Если уж так важно работать оператором, то нужно идти на телевидение – оно хоть как-то ещё дышит.

— Как складывались взаимоотношения в студенческой среде?

На курсе учились и вчерашние школьники, и поступившие со второй или третьей попытки, и те, кто получал второе высшее образование. Публика довольно разношёрстная, и отношения тоже складывались по-разному. В ком-то говорила ревность к более молодым студентам, кто-то завидовал более удачливым сокурсникам. И, тем не менее, мы держались дружно, просто личное общение, как правило, происходило больше с ровесниками.

Помню, как я не успел подготовиться к экзамену по философии. Один мой старший однокурсник на ходу рассказал мне прочитанную им книгу о Сократе и, о, удача! На экзамене я вытянул билет с вопросом по этой теме, получил «пятерку». А однокурсник, усиленно готовившийся получил «двойку». Это же игра случая, но с проявлением ревности я всё же иногда сталкивался.

— Для преподавателей имел значение возраст студентов?

Вместе со мной училась достаточно взрослая однокурсница Наташа Медведева. Боевой журналист в подлинном смысле этого слова. Со своей фотокамерой Наташа прошла всю Чеченскую войну, пережила много тяжёлых событий – с ней нашим педагогам приходилось нелегко. Да и не только с ней, человека уже овладевшего определённой профессией почти всегда сложно переучивать, лепить легче из новичка. Вадим Иванович говорил, что в отличие от режиссёрской, операторской профессии можно научить каждого, лишь бы было истинное желание овладеть ею. В профессии оператора нет ничего сверхсложного – она понятна и ясна, а для режиссуры большое значение имеет наличие жизненного опыта.

— Насколько оправдались ожидания от обучения?

На 400%.

— Когда заработали свой первый рубль?

На первом курсе я снимал на подаренную родителями камеру VHS моноспектакль австрийской актрисы фрау Бригитты во МХАТе, для студентов курса Олега Табакова. Он показал мне на камеру язык. Меня это почему-то очень впечатлило – ого, какой у меня кадр. Заплатили 25-30 долларов.

Подобного рода подработки у меня случались регулярно. Специалистов, называемых сейчас «контент-мейкеры» ещё не появилось, и на каждого, имевшего доступ к технике был большой спрос. На первом же курсе мне пригодился другой родительский подарок – 8 мм проектор. Мне приносили большое количество пленок, по большей части из семейных архивов звезд, таких как А. Пугачева или А. Розенбаум – я переводил изображение в видеоформат для показа по телевидению и зарабатывал неплохие деньги.

— Когда сделали выбор, каким кино – игровым или документальным, будете заниматься?

Начиная со второго курса, я снимал много документальных работ. В том числе для цикла «Тайны забытых побед», о достижениях СССР в сфере оборонной промышленности. К тому времени (90-м годам прошлого века) почти всё это достояние либо развалили, либо растащили. За кадром звучал голос Василия Ланового. Мне грустно стало от того, что в окончательную версию фильмов вошло всего по две-три минуты из отснятого нами материала. Практически всё время было занято архивными кино- и фотодокументами.

— Считаете, что зря потратили время?

Документальное кино – это ты один, с камерой и штативом. Многие часы съёмок в сложных и не очень условиях. А потом по живому суметь отсечь все ненужное и оставить только то, что должно быть на экране. Эмоционально это очень большая нагрузка. Поэтому, либо ты проживаешь историю всей душой, целиком погружаешься в реальные события, и тогда фильм цепляет зрителя, либо за документальное кино не стоит браться вовсе.

— Не появилось ощущения, что выбрали не ту профессию?

Благодаря успешному первому фильму о Карадагском заповеднике я понял, что мне эта работа нравится. В старших классах школы русский язык и литературу нам преподавал известный в педагогической среде Зальцман Олег Михайлович. Он любил шутить над учениками и иногда устраивал для нас «предсказания по книге». И для меня попалась строчка, оказавшаяся пророческой. В ней говорилось что-то об автомате через одно плечо, разгрузке через другое, то есть человек идет в боевом снаряжении.

Олег Михайлович тогда сказал мне: «Вот не поступишь во ВГИК – пойдешь служить в армию». Предсказание о «боекомплекте» сбылось, но немного иначе.

— В чём ошиблись?

Учась во ВГИКе, я поехал на съёмки в Гостином дворе. Подъехать к пункту назначения на машине не получилось, я её оставил. Через одно плечо повесил свой тяжёлый Betacam SP, через другое – не менее легкий штатив, и пошёл пешком. Всплыла строчка из школьного предсказания о том, как я иду, увешанный снаряжением. Тут я понял, что она была об этом.

— Когда перешли в игровое кино?

Я всегда хотел им заниматься. И режиссёры, с которыми я учился в институте, снимали игровое кино. Они обращались ко мне, я брался за все проекты, которые мог взять. Игровое кино, конечно, тоже требует погружения. Но при этом, ты понимаешь, что снимаешь фильм по сценарию. Придуманную историю, для которой оператор, вместе со съёмочной группой, создает некую заданную реальность.

Первая работа

— Как складывалась судьба после окончания института?

Начиналась эпоха цифрового кино. Взрослые мастера побаивались снимать на «цифру». А я молодой, готовый к новому опыту, бегал по всем мероприятиям, связанным с презентацией новых камер, семинарам по новым технологиям. UMP (United Multimedia Projects) впечатлила моя активность и меня пригласили для беседы с продюсером. Он предложил мне должность второго оператора. Меня это не устроило.

— Почему?

Я перед этим закончил работу над фильмом своего однокурсника как раз вторым оператором. Мне не понравилось. Я объяснил продюсеру, что если я буду лезть к человеку со своими советами, замечаниями – будет дискомфортно для всех. Вот если меня возьмут оператором-постановщиком, и если мне понравиться сценарий – тогда можно подумать. Учитывая, что для такой должности следовало отработать лет пять на вторых ролях, мой ответ, конечно, звучал слишком смело. Но через неделю мне позвонили и пригласили на первую постановочную работу.

— Какую картину снимали?

Дебютная работа режиссёра Вадима Островского, мини-сериал «Покушение». Около 10 лет после окончания института он снимал рекламные ролики. После «Покушения» мы с ним сняли ещё несколько проектов. С UMP я отработал ещё один проект, поступали заказы на клипы, рекламные ролики.

— Страницу со съёмками документальных фильмов закрыли окончательно?

У меня есть режиссёр, с которым мы всю жизнь снимали игровое кино, а недавно он решил сделать документальный фильм на экологическую тему «Без Байкала». Несмотря на то, что меня самого серьёзно волнуют проблемы, поднятые в фильме, я всё равно испытывал большой дискомфорт именно по отношению к формату документалистики.

ГИТР

— Когда появился ГИТР?

Семь лет назад. Сначала меня пригласили помочь сделать презентацию новой камеры ARRI AMIRA. По окончании мероприятия подошёл ректор, познакомились, побеседовали, и меня пригласили к сотрудничеству. Когда меня позвали преподавать на подготовительных курсах ГИТР (институт кино и телевидения), я очень обрадовался. Потому что долгое время меня мучили звонками с вопросом: «Как сделать то? А как сделать это?» И мне было немного грустно от того, что я бесплатно раздаю советы коллегам-конкурентам. И даже шутил по этому поводу, что нужна платная линия поддержки. А тут я почувствовал, что я делюсь опытом, за это платят какие-то деньги.

Главное в том, что это студенты, заинтересованные в получении знаний. К тому же в этом качестве я продолжаю семейную традицию – дедушка, бабушка, а затем и мама – преподаватели.

Поморин И. Ко

— Как возникла идея собственного бизнеса?

Она сложилась из того, что я пытался помогать коллегам, занимался общественными и профсоюзными вопросами в гильдии. Понимая, что это волонтёрская работа, за которую ничего не платят, и, кроме тебя, это мало кого беспокоит. Вдобавок очень большая конкуренция. Потому что каждый год учебные заведения, государственные и частные, выпускают огромное количество молодых специалистов. У нас очень сильная операторская школа, мы умеем учить, но при этом мы боремся за то, чтобы хоть как-то удержаться на плаву. У меня была полоса, когда работа не складывалась, по разным причинам. Период, ставший для меня временем осмысления того, что нужно сделать, чтобы получать приглашения из картины в картину как это происходило ранее.

И моя идея больше о заявке личного бренда, нежели о предпринимательской деятельности. Выросла она в итоге в гораздо большее мероприятие, я оказался в нише сферы услуг, которыми пока никто раньше не занимался.

— Что считаете главным достижением в творчестве?

Свою дипломную работу во ВГИКе. Короткометражный фильм «Сын» по рассказу А. Платонова «Старый механик», режиссера и соавтора сценария Александра Горновского. В фильме снимались Ольга Остроумова и Юрий Назаров, им выплатили чисто символический гонорар. Для дипломных работ во ВГИКе это был тогда нонсенс, артисты снимаются бесплатно. Съемочная группа из 30 человек выезжала в большую экспедицию в Раслово Смоленской области, снимали настоящие паровозы.

— Бюджет позволял такие расходы?

Наверное, это единственные рамки, которые нас сдерживали. Мы многого не знали и делали на интуитивном уровне. Делали то, что сейчас, будучи взрослым человеком, я бы себе никогда не позволил. Но тогда все шло так, как шло. Этот фильм я показываю своим студентам и говорю, что студенчество – прекрасный шанс заниматься творчеством, свободным от множества ограничений. Им нужно воспользоваться по максимуму потому, что второго может и не быть.

Посмотрите, какой должен быть диплом, если хотите чтобы вас после окончания обучения без вопросов позвали на работу. «Сын» стал моей визитной карточкой, ведь благодаря ему в UMP меня пригласили как серьёзного оператора, с настоящим качественным фильмом. Не так давно вместе с Александром мы отсканировали пленку, провели полную реставрацию изображения и звука.

Как это ни странно, но чем дольше ты работаешь, тем чаще приходит мысль о том, что именно тогда и было настоящее творчество. А сейчас ты всё дальше от мечты…

Сложно найти хорошую современную драматургию.

— В чём причина?

Сложно найти хорошую современную драматургию. Важно финансирование – продюсер не может работать себе в убыток. Например, Роман Васьянов снял как режиссер фильм «Общага». Для того чтобы дать самому себе возможность для творчества, он практически год снимал рекламные ролики по всему миру, зарабатывал деньги в США. В целом ощущение такое, что ты сначала зарабатываешь деньги, и только потом можешь позволить себе что-то ради творчества. И самыми интересными становятся проекты, где нет больших денег.

— Как сложилась личная жизнь?

Я познакомился со своей будущей супругой на съёмочной площадке сериала «Пятая группа крови», которую мы снимали с Александром Горновским. Это была самая замечательная экспедиция в Санкт-Петербург. Она, по образованию режиссер массовых мероприятий работала ассистентом художника по костюмам. Мы вместе десять лет, нашей дочери скоро исполнится два года.

— Остается ли время для увлечений?

Интересно, что много лет спустя, когда мне захотелось сделать что-то самому, потому что кино – процесс коллективного творчества, а мне хотелось индивидуальности, я взялся за кисточки и холст. Занялся живописью, даже пошёл учиться. Иное визуальное изображение, складывающая как мозаика из множества мелочей, оттенков красок и светотени – по всей видимости, навык приобретенный операторской работой.

Сообщение Иван Поморин: В профессии оператора нет ничего сверхсложного – она понятна и ясна появились сначала на TKT 1957 | Техника Кино и Телевидения.

Регистрация https://tkt-awards-event.timepad.ru/event/1313740/

Онлайн трансляция события: https://www.youtube.com/watch?v=J-bIQ6-0Ae0&feature=youtu.be

— Прогнозирование направлений развития данного сегмента индустрии. Какие протоколы будут превалировать, реализация их поддержки в мультимедиа-устройствах, программные продукты vs устройства.

Организация — журнал ТКТ («Техника кино и телевидения», издается с 1957 года), TKT International Awards.

Обеспечение эфира и трансляции — Институт Кино и Телевидения ГИТР.

Круглый стол пройдет 26 мая с 16-00 до 17-30 на платформе Zoom. Трансляция на YouTube каналах ГИТР и журнала ТКТ, на сайте tkt-awards.com, в группах социальных сетей.

Для участия в дискуссии: tkt1957.awards@gmail.com.

Справка:

Online круглый стол «Broadcasting 2020: Технологические премьеры и антикризисные решения» проводится в рамках совместного проекта Института Кино и Телевидения ГИТР, журнала ТКТ и TKT International Awards «IQ-марафона: интеллект против кризиса».

7 мая состоялся online круглый стол «Визуальный контент. Новые технологии и как выжить в кризис».

22 апреля прошел online круглый стол «TB vs Интернет. Новые технологии и как выжить в кризис».

Сообщение Broadcasting 2020: Технологические премьеры и антикризисные решения появились сначала на TKT 1957 | Техника Кино и Телевидения.

В рамках совместного проекта Института кино и телевидения ГИТР и журнала ТКТ, tkt-awards.com “IQ-марафон: Интеллект против кризиса” 7 мая состоялся online круглый стол “Визуальный контент. Новые технологии и как выжить в кризис”.

Мозговой штурм собрал за виртуальных столом на платформе Zoom представителей лидеров отрасли.

С докладами выступили:

Оксана Барковская, генеральный продюсер телекомпании “Формат ТВ”: “Со многих слетит корона”.

Андрей Денисов, менеджер маркетинговой политики МТС ТВ: «Влияние самоизоляции на онлайн-кинотеатры».

Элионора Келлер, креативный продюсер канала “Ю”: “Скрипты, реалити-шоу в новых условиях”.

Илья Кожухов, директор дирекции продвижения контента, главного оператора телеканала “ТВ Центр”: “Content is king. Рынок визуального контента после карантина”.

Борис Машковцев, генеральный директор Студии «Союзмультфильм»: “Адаптация студии “Союзмультфильм” к новым условиям”.

Андрей Смирнов, продюсер, основатель Russian World Studios: “Время внедрять фантастические решения” (“Мировой опыт кино- и телекомпаний во время карантина”).

Кирилл Смирнов, креативный директор ОККО: “No Idea или что будет дальше происходить с контентом”.

Егор Яковлев, основатель и генеральный директор «Платформы и Решения», основатель и член совета директоров Tvigle: «Гибридные» цифровые медиа. Новое качество интерактивности».

Александр Кулначев, начальник службы технического контроля видеоматериалов ВГТРК: «Звук. Актуальные проблемы художественного и технического качества современного ТВ-контента».

Олег Богатов, генеральный директор “Лиги кино”: «Веб-сериалы — контент постпандемической эпохи».

В обсуждении участвовали ректор Института кино и телевидения ГИТР Юрий Литовчин, генеральный директор «Поморин И. Ко» Иван Поморин, исполнительный директор “Витрины ТВ” Сергей Сторожев, генеральный директор STV Юлия Шахманова.

Ведущий — Олег Богатов.

Подготовка эфира и обеспечение трансляции: Институт кино и телевидения ГИТР.

Сообщение Визуальный контент. Новые технологии и как выжить в кризис появились сначала на TKT 1957 | Техника Кино и Телевидения.

– Технологически и технически высшие учебные заведения с профильным образованием «Телевидение» оснащены весьма скромно. А в ГИТР вдруг Тренажер прямого эфира для звукорежиссеров на базе консоли Lawo mc2 56 со звуком Dolby Atmos…

– В 2015 году Lawo в рамках партнерского соглашения предоставило институту пульт.

– Что значит «предоставило»?

– Lawo подарило пульт институту.

– Кто еще «предоставил» оборудование?

– LiveU – рюкзак, Clear Com – связные панели, HTS – мониторинг и автоматизацию вещания, Sony – режиссерский пульт, Dolby – Loudness процессор, SonoVTS – видеостену из четырех высококачественных дисплеев.

– Могучая кучка. Как удалось со всеми договориться?

– Я одновременно и преподаватель института, и представитель Lawo в России. Как преподаватель ГИТРа, я мечтал создать настоящую полноценную звукорежиссерскую аппаратную. Чтобы она была не то, что актуальна, а опережала время. Как представитель Lawo, я был заинтересован в создании шоу-рума и благодаря этому привлечении новых клиентов. И Lawo, и руководство института меня поддержали. Со всеми остальными вендорами переговоры вел
лично я.

– Кто был системным интегратором?

– В ГИТР мы сами себе интегратор.

Первое, что было сделано – это интеграция пульта в систему аппаратной института. Из павильона в соседнем здании протянули оптическую линию MADI-потока. С другого пульта студенты получали сигналы во время ток-шоу.

– Как возникла идея?

– Институт не способен еженедельно для каждого из двадцати студентов-звукорежиссеров арендовать стадион с болельщиками и командами для обучения управления звуком в реальной ситуации.

И я придумал тренажер.

– В чем заключается Ваше know how?

– В имитация эфира.

Мы договорились с «Матч ТВ», когда еще Олег Колесников был в дирекции, о записи нескольких футбольных и хоккейных матчей, соревнований по плаванию. Весь этот звук эмбеддировали в камеры. Дальше я собрал сетап, который синхронно воспроизводит эти камеры и раскладывает все звуковые дорожки на пульт.

Микрофоны, конечно, записаны от самой первой точки тракта. В оригинальных дорожках нет ни динамической, ни частотной обработки. Студенты, разумеется, все это настраивают сами. Есть микрофонная схема, и они могут понять, как делать стерео в 5.1. Этому же никто не учит, а современный контент это предполагает.

Впервые в России, а может быть и в мире, студенты получили возможность обучаться в стенах института cведению звука более 50 дорожек, управлению сорока или сотней микрофонов.

Футбольный матч – это минимум пятьдесят звуковых сигналов в стерео-формате. А если 5.1 – уже около ста. В шоу «Голос», к примеру, тоже около ста. Любой большой проект имеет минимум 30-40 сигналов.

– Для брендов инвестирование оборудованием в Ваш тренажер – игра в долгую. Фактически они формируют лояльность будущих звукорежиссеров.

– Да, почему бы и нет? К тому же к нам на обучение приходят из ТВЦ и того же «Матча».

– Профессионалы?

– Большинство работающих в Москве со звуком в кино и на телевидении – выпускники ГИТРа. Они и возвращаются в ГИТР для повышения квалификации.

Во время прямого эфира нет особых вариантов «поиграться» без риска потерять работу. Мы же можем зациклить любой фрагмент контента и работать над ним пока не найдем самое интересное художественное и техническое решение. К примеру, взрыв оваций болельщиков. Как лучше настроить компрессор, лимитер, частотную характеристику? Где их лучше всего позиционировать?

В 2015 году после Закона о нормализации громкости я придумал тренажер, использующий встроенный в пульт измеритель громкости. Специалистами надо было научиться это делать. И опять-таки в стенах института это сделать легко.

– Как эволюционировал тренажер за пять лет?

– Сначала был стерео-формат, потом – 5.1. Оптику, которая была просто MADI-линией с помощью Lawo V_remote4, удалось превратить в ремоут-продакшн. И видео, и весь звук, связь, управление – все работает в обе стороны. В павильоне подключают стейдж-бокс, а на тренажере управляют микрофонными предусилителями, а не цифровым усилением, как в случае с MADI. В павильоне в сеть Wi-Fi подключена подсеть и с IPad управляют FOH’ом. Студенты могут ходить по залу, нет никакой лишней коммутации. Комплекс превратился в технологичную систему с удаленным производством, с тренажером в 5.1.

И, разумеется, этого стало мало.

Поэтому совместно с инженерами Dolby Россия мы придумали новый сетап. Сами полностью тестировали тракт, создавали имитацию прямого эфира, чтобы на выходе получать без задержек уже кодированный сигнал. Сразу сведенный сигнал (downmix) из Atmos в 5.1 в стерео для автоматического создания реплики эфира, но уже с этой технологией.

Пульты Lawo подготовлены для иммерсивного звука. Например, панораматор удобно позиционирует звук в мониторы и при специальном переключении может позиционировать сигналы куда угодно в виртуальной комнате. Это не самый последний пульт, но и он поддерживает все самые новые прошивки. Фактически можно делать иммерсивный звук и без технологии Dolby Atmos, распределяя вручную.

– Вручную?

– Да. Все распределить, и все это будет работать. Но все равно без Dolby никуда, потому что это не закодировать. Интеграция пульта с Dolby потрясающая. Очень легко сделать несколько линий, то есть отредактировать и настроить. Мы калибровали все мониторы. Инженеры Dolby ставили специальный измерительный микрофон, чтобы каждый монитор со своей задержкой, со своим уровнем, со своей амплитудно-частотной характеристикой. Все настроено под специальным градусом. Это сложная и кропотливая работа.

– Для шоу-рум Dolby Atmos очевиден. Не избыточен ли он для студенческих ток-шоу?

– Суть Dolby Atmos – звук вокруг, специальный интертейнмент, чтобы везде все летало, бахало, как в кино. Еженедельно институт проводит занятия по многокамерной съемке, где студенты имитируют прямой эфир и разбирают во время ток-шоу разные темы.

Например, тема – поездка на съемки в Арктику выпускницы ГИТРа. Что можно сделать в скучном ток-шоу, казалось бы? Ведущий, герой, вопросы из зала и пара сюжетов. Она ходила на ледоколах, жила в трюмах и т.д. Мы заранее подобрали звуки вьюги, дождя, корабля, волн, чаек, вертолета, – любые звуковые ассоциации, которые могли сработать.

Все эти звуки на отдельном компьютере были зациклены, все одновременно играли и раздавались на разные каналы консоли. Звукорежиссер в прямом эфире открывал тот или иной звук или смешивал их во время рассказа героини о ее эмоциях, ощущениях. Если она на корабле, то мы открывали волны, подчеркивали криком чаек. Если ей было холодно, то включали морозную вьюгу, и все летало вокруг.

Получился действительно интересный формат погружения слушателя и телезрителя в атмосферу происходящих с героем обстоятельств.

Сообщение Dolby Atmos для студентов. Fake news? Реальность появились сначала на TKT 1957 | Техника Кино и Телевидения.