Семья, школа

— Где Вы родились?
— Под Архангельском, в Северодвинске, 35 лет назад. Папа работал мастером, инженером на заводе, мама акушеркой — обычная рабочая семья для того времени.

— Школьную науку осваивали самостоятельно, без репетиторов?
— Учился я действительно самостоятельно, но и родители помогали. Папа всё-таки с высшим техническим образованием.

— Двойки в школе были?
— Да, после третьего класса я попал в другую школу, где английский язык изучали с первого класса. Именно по нему я и получил свою первую двойку.

— Попросились в прежнюю школу?
— Три недели усиленных занятий по английскому и я догнал одноклассников. Так что школу я закончил на «4» и «5».

— Какие предметы тогда были интересны?
— Математика, физика, неорганическая химия. К тому же я всегда за разъяснениями мог обратиться к папе.

— А проблемные предметы были?
— Я технарь, мне было сложно писать сочинение на 35 листов, когда все мысли можно было изложить коротко и ясно на одной странице.

— Стоял выбор армия или институт?
— К окончанию школы я точно знал, кем хочу стать. Поступив сразу в несколько ВУЗов, выбрал Санкт-Петербургский Военно-морской институт имени А.Попова.

Флот 

— Почему именно этот военная карьера?
— Начиная с пятого класса, я занимался в кружке радиоконструирования. Делал успехи и хотел заниматься этим профессионально, на более высоком уровне.

— В двухтысячные армия и флот переживали не лучшие времена, Вас это не смущало?
— В Северодвинске военные жили хорошо, даже свободно. У меня сомнений не было.

— Как происходило вхождение в строгий воинский порядок?
— Первый год было сложно. Мало было знать о наличии правил, к ним нужно было привыкнуть. Отстоять вахту, пропустив при этом занятия, а потом написать по пропущенному материалу конспект, сдать контрольные. Тогда мне очень пригодился опыт ускоренного изучения английского языка.

— Звание лейтенанта, диплом магистра, распределение на корабль. Каким он оказался?
— Это было маленькое противолодочное судно, длиной всего 70 метров. Экипаж состоял из 70 человек.

— Для каких целей используют подобные корабли?
— В Северодвинске есть испытательный полигон для ракет дальнего действия и нашей задачей было сопровождение и закрытие водного района на время испытаний подводных лодок или проведения стрельб.

— Боевой опыт был?
— Да, мы принимали участие в больших учениях флота по поиску и уничтожению подводных лодок в акватории Баренцева моря.

— Людям далёким от флота кажется, что моряки  часто и подолгу находятся в плавании. Сколько времени в море провели Вы?
— Наши походы длились от трёх дней до месяца. Так что за три года службы я провёл в море около года.

— Вас разочаровала карьера военного? Вы же ушли с флота. 
— Пришёл новый министр обороны Анатолий Сердюков. Реформируя армию и флот, он вместо пенсионеров сократил всех молодых офицеров, у которых не вышел срок по обязательной ипотеке. Я попал в их число.

— При других обстоятельствах продолжили бы службу?
— Если вернуться назад и объективно посмотреть на вещи, да, я бы остался.

 — А перспективы?
— Перспективы были. И по специальности и командные.

Гражданская жизнь, телевидение

— В двадцать пять лет Вам снова пришлось выбирать, куда пойти работать. К тому же со специфической военной специальностью.
— Как раз это и было определяющим фактором при приглашении на работу. Я разослал своё резюме по компаниям на должности среднего менеджера и выше. И получил приглашение от компании-провайдера интернета и телевидения на должность главного инженера.

— Подходящая специальность?
— Не только. Им был нужен опытный специалист-практик с командными навыками, умеющий быстро ориентироваться в изменяющейся ситуации.

— Как выстраивались отношения с подчинёнными?
— Важно было добиться, чтобы задачи выполнялись точно и в срок. Поэтому я старался грамотно ставить задачи и правильно распределять по исполнителям. И по возможности организовывать комфортные условия для работы.

Я старался грамотно ставить задачи и правильно распределять по исполнителям. И по возможности организовывать комфортные условия для работы.

— Это сработало?
— Со временем я убедился, что выбранная мною стратегия оказалась правильной.

— Всё было так гладко и ровно?
— Нет. Иногда кто-нибудь из руководителей вмешивался в отлаженный механизм работы, происходил сбой. И приходилось настраивать всё сначала.

— Корабельная связь и интернет, тем более телевидение — между ними есть существенная разница. Каких знаний Вам тогда не хватало?
— Мне понадобилось изучить, как работают сети, оптика, Ethernet и локальные Интернет-провайдеры, телевизионные сети.

— Как приобретались недостающие знания?
— Ходил на объекты, когда тянули оптику, читал специальную литературу и задавал вопросы тем, кто знал и умел больше меня. У меня  появились друзья, работавшие в небольшом медиа-холдинге.

— Они Вас позвали к себе?
— Медиа-холдинг расширялся, работали над запуском телеканала и директор решил, что я им нужен.

— Зачем расставаться с настроенным механизмом работы, готовой командой специалистов?
— Мне всегда интересно узнавать новое, развиваться в разных направлениях. К тому же, когда всё настроено – азарта не остаётся.

Мне всегда интересно узнавать новое, развиваться в разных направлениях. К тому же, когда всё настроено – азарта не остаётся.

— Чем занимался на тот момент медиа-холдинг? 
— В нём было два подразделения, в одном запускали первое интерактивное телевидение, во втором реализовывали проект по ретрансляции  двух радиостанций.

— В какой проект медиа-холдинга Вы вошли?
— Первые полгода я работал над созданием и настройкой работы телевизионного канала Ru.TV с приёмом заказов песен, с прямым эфиром.

— Получается, это Вы запустили его в сети?
— Да, ещё и со своим прямым эфиром, вставками из местных новостей, своим ведущим. Он отвечал на звонки, мы ставили клипы. Это была новинка в масштабах города.

— Потом Вы перешли в проект  по запуску ретрансляции радиостанций. Есть что вспомнить, особенное?
— Когда было слияние с городским новостным каналом, под моим руководством всё было переведено с линейного монтажа на нелинейный за одну ночь.

— Как это оказалось возможным?
— Неделю тщательно готовились, потом за ночь перевезли оборудование и сказали сотрудникам: «Теперь вы работаете только в цифре, плёнки можете забыть».

— Жёстко. Но Ваша команда  помогала им с освоением нового оборудования и другим техническим тонкостям?
— Копировать нелинейно они уже умели, но рабочий процесс вели в линейке. Поэтому,  достаточно было дать им новые камеры, компьютеры. В течение недели они адаптировались и до сих пор работают в таком формате.

— Проекты реализованы, опять не хватало азарта?
— На этот раз я захотел подняться на ступень выше.

Digiton

— Каким образом?
— Поскольку при запуске радиостанций мы пользовались программным обеспечением Synadyn, я знал о Digiton. Отправил резюме, несмотря на отсутствие вакансий. Я очень хотел у них работать.

— Вакансий не было, а Вас пригласили на работу…
— Несколько раз ездил в Питер на собеседования. На одном из них познакомился с Сергеем Соколовым. Потом уехал домой. А через несколько дней пришло СМС с приглашением на работу.

— Какую должность Вам предложили?
— Инженер отдела системной интеграции.

— То есть опять снизу. 
— В принципе, да.

 — Были интересные проекты?
— Несколько. Например, мы сделали  медиа-центр в институте Бонч-Бруевича. Создали радиостудию и телевизионный  павильон с ньюсрумом. Установили радиооборудование. Практически готовый телевизионный канал, он и сейчас используется как большой современный учебно-тренировочный центр для студентов. Были ещё модернизация для «Радио Балтика», внедрение новых систем на «Новом радио», «Шансон», «Страна FM» . 

— Чем еще занимались эти пять лет, кроме модернизации?
— Мы проводили вебинары, рассказывали клиентам о визуализации с целью её продвижения на российский рынок. Осуществили несколько успешных проектов. А я получил повышение, был назначен инженером систем визуализации.

— Как случилось, что реализовав столько успешных проектов и получив повышение – достигнув того, ради чего ушли с прежней работы, Вы увольняетесь?
— Мне захотелось свободы, работать над своими собственными проектами.

— Но ведь именно тогда, в 2016-2017 годах рынок в этой сфере слегка просел. Вы восприняли это как вызов?
— Не думаю, что это был вызов. Скорее повод оглядеться вокруг себя, посмотреть, то есть интересного за рамками моей профессии.

Доминикана, Тайланд

— 32 года – и Вы решаетесь кардинально изменить сферу деятельности. Повлияли тренинги личностного роста?
— Около года я находился в поиске. В это время познакомился с одним из известных российских тренеров, увлёкся процессом организации подобных тренингов.  И в качестве партнёра и генерального директора присоединился к его проекту.

— Где Вы тогда жили?
— Полгода в Доминикане, полгода в Таиланде. Вся команда, включая меня, работала удалённо, из разных уголков мира.

— То есть, то, чему всем нам пришлось учиться делать в 2020 году, вы делали уже тогда. Чего добились на этом направлении?
— Когда пришёл в проект, там было минус 2000 долларов по счетам. Год упорной работы вывел нас на 10 тысяч долларов в месяц для команды из 15 человек. По сути, создавали заново, сайт, маркетинговую стратегию, по-другому решали вопросы политики подбора кадров и управления.

— Почему ушли?
— Через полтора года работы у меня появились причины покинуть этот проект.

— Проект закрылся с Вашим уходом?
— Он до сих пор работает, хотя и в несколько изменённом формате.

Multicam Systems

— Вернулись в Россию, в Северодвинск. Были предложения о работе?
— Для начала мне нужно было изучить рынок тренинговых компаний. Ведь меня не было здесь полтора года. Пока осматривался, пришла рассылка на электронную почту с приглашением на выставку от Multicam.

— Вы поехали на выставку?
— Я сделал лучше. Зашёл на сайт, посмотрел ассортимент предлагаемых услуг – здесь было всё то, что мне интересно. И отправил своё резюме директору. За полтора месяца мы договорились о сотрудничестве.

Я сделал лучше. Зашёл на сайт, посмотрел ассортимент предлагаемых услуг – здесь было  всё то, что мне интересно. И отправил своё резюме директору.

— Полтора месяца на обсуждение?
— Компания изучала мои способности, профессиональные навыки. Ведь у меня был уже достаточно широкий функционал: обучение, продажи, создание и реализация технических проектов.

— Что Вам предложили по итогам изучения?
— На начальном этапе в мои обязанности входила разработка бизнес-стратегии, часть технической поддержки, часть маркетинговой стратегии компании и обучение в русскоязычном сегменте нескольких стран.

— Вас это устраивало?
— Не успел понять. Началась пандемия,  мы запустили внутренний тренинговый проект, в котором обучали партнёров.

— Образовалось некоторое количество свободного времени, как Вы его использовали?
— Занялся более подробным изучением технических вопросов, к моим обязанностям добавились задачи технической поддержки. Теперь вопросы, возникающие в нашей компании с моей страной-партнёром, я стараюсь закрыть прежде, чем передать их в глубокий суппорт.

— Какие страны входят в это число?
— Россия, страны СНГ, Польша, Чехия, Балканы, страны  Балтики на первых порах. Потом добавились Германия, Голландия и страны скандинавского полуострова.

— Как это получилось? Обычно нашим соотечественникам, работающим в иностранных компаниях, предлагают восточно-европейское направление.
— Такое направление было одним из условий договора о сотрудничестве.

— Multicam — крупная компания?
— Совсем нет. Бизнес-девелопмент и сейлз – это пять человек. Один сотрудник занимается Америкой, Канадой и англоязычными странами. По одному на латиноамериканские страны, Европу и Ближний Восток. Один из руководителей работает на Францию и франкоязычные страны.

— С чем это связано?
— Французское телевидение — один из самых крупных наших клиентов. Там большие тендеры. Эффективнее работать напрямую.

— В том, чем сейчас занимаетесь, из прошлого опыта что-то пригодилось?
— Всё. На мой взгляд, именно наличие уверенного и широкого опыта, а также стремление к самосовершенствованию позволило получить эту работу и выполнять её эффективно.

— Поясните.
— У меня опыт не только в сейлз, но и в технической части. Имея большой технический бэкграунд от конечного клиента-интегратора до вендора-производителя, я быстрее понимаю какие-то вещи, которые хотят либо интеграторы, либо клиенты и многие вещи могу решить напрямую. Решение запроса ко мне занимает минимум времени. .

Имея большой технический бэкграунд от конечного клиента-интегратора до вендора-производителя, я быстрее понимаю какие-то вещи, которые хотят либо интеграторы, либо клиенты и многие вещи могу решить напрямую.

— У Вас довольно уникальный опыт работы с такими разными по менталитету странами. Как это сказывается на Вашей работе?
— Нужно привыкнуть. В Северной и Центральной Европе есть общая приверженность к соблюдению прописанных договорённостей: делай что написано и никаких вариантов.  Южане – просто необязательные люди. Они могут общаться, инвойс уже отправил, а они пропали. Возвращаются через несколько месяцев: мы заплатили.

— А как дело обстоит с Россией и СНГ?
— Тут люди с хитрецой: «Мы хотим вашу систему с вашим функционалом, только в неё ещё кучу всего добавить и чтобы она всё делала».

— Тяжёлая история.
— Здесь пригодился опыт, когда я сам проходил много переговорных и психологических тренингов. А потом учил этому других.

— Вы работаете только с конечными клиентами или поисками тоже занимаетесь?
— Вначале была работа только с конечными клиентами, но мы растем, расширяемся и у нас появилось много новых систем, с фокусировкой на поиске партнёров-дистрибьютеров.

— Такое направление требует увеличения штата?
— Не обязательно. Мы развиваем дилерскую сеть, что бы через неё работать. Компания предоставила мне базу их почти двух тысяч контактов. Одному её охватить нереально.

— А с конечными клиентами продолжаете работать?
— Если приходит прямой запрос, а дилера в этой стране нет, мы работаем напрямую. Для нас это не проблема.

— Где живёте сейчас?
— В Латвии.

— Французская компания нанимает на работу с оплаченным переездом, – а Вы выбираете Латвию.
— Всё просто — моя жена гражданка Латвии, поэтому работать я мог либо в Архангельске, либо в Риге.

— Как Вы умудрились в России найти жену иностранку?
— Это мой секрет.

Хобби

— Что помогает Вам выдержать такой напряжённый темп жизни?
— Ещё во время работы Digiton я увлекался дайвингом, даже получил сертификат инструктора.

— Новая работа  принесла новое увлечение?
— В России я занимался тайским боксом, но в Латвии не нашлось подходящей локации и перешёл на кроссфит. Люблю путешествовать.

— Какие-то новые направления Вас не заинтересовали ещё?
— Пока я приглядываюсь к технологиям, новым тенденциям в управлении и возможности использования искусственного интеллекта и нейросетей.

Сообщение Антон Кузнецов: Мой функционал — обучение, продажи, создание и реализация технических проектов появились сначала на TKT 1957 | Техника Кино и Телевидения.